— О-о! — простонал мессир Эспэн. — Нам будет тяжело расстаться с нашими лошадьми, но если у вас совсем нет для них места, мы согласимся, дабы не потерять те прекрасные комнаты, что вы нам обещали, чтобы их отвели вместе со слугами в какой-нибудь другой дом в городе.

— В таком случае, вам повезло, — сказал господин Барнабэ, — вашим лошадям будет даже лучше: ведь их разместят в таких конюшнях, каких нет и у графа де Фуа.

— Меня устраивают эти знаменитые конюшни, — согласился мессир Эспэн, — но завтра в шесть утра лошади должны быть у ваших дверей в полной готовности, так как мы направляемся, мессир Жан и я, в город По, где нас ожидает монсеньер Гастон Феб.

— Будьте покойны, — ответил господин Барнабэ, — положитесь на мое слово.

Тут вошла горничная и стала что-то тихо шептать хозяину, на лице которого появилось выражение досады.

— Ну, что еще там? — спросил мессир Эспэн.

— Это невозможно! — воскликнул хозяин и снова подставил ухо горничной, чтобы она повторила новость.

— Что она сказала? — переспросил рыцарь.

— Нечто невероятное.

— Что именно?

— Что больше не осталось ни одной свободной комнаты.

— Так, значит, мы вынуждены отправиться на ночлег к нашим лошадям, — заметил мессир Жан.

— О, господа, господа! — вскричал Барнабэ. — Приношу свои извинения, но рыцарь, который прибыл чуть раньше вас, занял со своим оруженосцем две последние комнаты.

— Ерунда, — сказал мессир Жан, которому, судя по всему, было не привыкать к такого рода неудачам. — Скверная ночь пройдет быстро, если мы не останемся без доброго ужина.

— Видите, — сказал хозяин, — вот идет повар, которого я позвал.

Повар отвел хозяина в сторону и тихо о чем-то с ним заговорил.

— О, — простонал трактирщик, тщетно пытаясь побледнеть. — Этого быть не может!